• Актуально: Лечимся «снегом»: чем шоу Полунина заменяет курс психотерапии

«Посиделка» на 20 лет

Если для кого-то из музыкальных групп уходящий год стал особо значимым, то этим кем-то стала группа «Пилот». И то неудивительно: в этом году группа совершила большой гастрольный тур «Двадцатничек», как можно понять из названия, посвящённый 20-летию группы.

Многолетняя история, исключительный подход к музыке, особые взаимоотношения между участниками коллектива или поистине неземной подарок для группы от её фанатов – сложно сказать, что именно сделало рок-группу настолько популярной. Разобраться с тем, что сделало группу особенной, нам помог основатель «Пилота» Илья Кнабенгоф – он же Илья Чёрт.

— Почему группе было дано именно такое название — «Пилот»?

— Так сложились обстоятельства, что у нас было 5 минут на принятие решения о названии группы (перед выходом на сцену).  Поступило несколько предложений на скорую руку, все были ужасными. И тут припомнилось слово «Пилот», которое в то время было самым банальным и повсеместным вокруг нас. В то время были модными авторучки «пилот», был знаменитый клуб «Пилот» в Москве, телеканал «Пилот», любимая нами группа в Питере «17 пилотов в огне» и нами любимая группа «Stone Temple Pilots». И мы решили, что это слово нам подходит, ибо времени на размышления больше не было, а данное слово на тот момент было самым часто звучащим в нашей жизни. Да и смысл слова нам понравился, ибо «Пилот» означает – первопроходец, Первый.

— Что вы считаете уникальным в вашей музыке?

Думаю, в нашей музыке нет ничего уникального, кроме, разве что, самого подхода к написанию оной. Ибо музыка к каждой песне подбирается по смыслу текста, для большей передачи образа. Поэтому у группы нет конкретного музыкального стиля. Каждая книжка в своей соответствующей обложке. Уникальными же по музыке я считаю в России только да коллектива – «Текиладжазз» и «АукцЫон». Вот они действительно уникальны, то бишь не похожи ни на что и ни на кого в мире.

— Каким должен быть музыкант, чтобы играть в группе «Пилот»?

Во-первых, он должен иметь законченное музыкальное образование. Во-вторых, он должен быть человеком ответственным, ибо работа артиста данного уровня подразумевает отсутствие выражения «извините, не получилось». Быть артистом – это очень много факторов. И умение говорить на камеру, и умение проводить фотосессии, и умение держаться на сцене, и умение общаться с публикой и т.д. Я могу принести в группу ЛЮБУЮ музыку, любую задумку, и никто в команде не может мне сказать в ответ «я не умею это играть». Музыкант в группе «Пилот» должен уметь играть всё, от хардкора, нью-метала и треша до джаза, фолка и классической музыки.

— Между музыкантами в группе существуют только деловые отношения или же место дружбе все-таки есть?

При поступлении музыкантов в группу я объяснил им мою позицию: «Если вы выполняете свои обязанности в группе на все 100%, то вы будете мне друзьями, и я всегда и везде буду защищать ваши интересы. Но если вы совершаете ошибки, ленитесь, подставляете коллектив раз за разом, то я буду считать вас предателями на корабле, ибо ваши косяки будут мешать всей команде в бою. Так что вам самим решать, быть мне друзьями или врагами, которых я без колебания выкину за борт. Всё зависит от вашего отношения к работе».  Со своей же стороны я, к сожалению, не сразу, но довольно поздно понял очень важную вещь: хороший человек  — не профессия. С хорошими людьми и друзьями замечательно пить водку из алюминиевой кружки у костра возле озера. Но работать нужно с профессионалами. Так что вопрос в приоритете. Если парень предан группе – он мой друг. Если нет – ему долго в ней не быть.

— В чем заключается секрет написания хорошей песни?

Кабы кто знал этот секрет – все бы были звёздами!  Хотя, на мой взгляд, есть люди, у которых на это есть чутьё, например, продюсер Макс Фадеев, да и то не наблюдается стабильности попадания. Лично мое мнение состоит в том, что песня должна быть честной, должна быть исповедью, с кровью сердца выстраданной, а не конъюнктурным продуманным продуктом. Для меня искренняя песня – хорошая. И далеко не всегда она становится популярной и известной. Но это моя личная позиция. Мой выбор. Мне правда дороже.  Возможно, поэтому группа «Пилот» и не собирает огромные  стадионы по стране. Как по мне, оно того стоит.

— В чем ваше вдохновение?

— Я всегда помню о смерти. Для меня время – это не часы, а таймер, где время идёт в обратную сторону. Я живу с этим ощущением каждый день, почти всю свою жизнь. Поэтому каждый день моей жизни для меня особенный. И я замечаю много всяких мелочей, много чудес. Я стараюсь не растерять то, что большинство людей утрачивает вместе со своим детством – умение замечать красоту мимолетных мгновений. Поэтому меня может вдохновить всё, что угодно – от случайно брошенного кем-то слова в трамвае, до упавшего с дерева осеннего листа мне за воротник.

— Есть ли какой-нибудь образ в ваших текстах или музыке, который кочует из песни в песню?

— Я бы хотел избежать банальности, к тому же, совершенно чуждой для людей, которые не в теме. Но для меня всегда остаётся актуальной тема Бога и тема затерянного Дома. Я живу всю жизнь с этой тоской в сердце. Я не помню, как попал на эту планету. Мне здесь никогда не нравилось по многим причинам, в том числе разумным и логичным.  И я очень хотел бы вернуться Домой, но, к сожалению, я утратил память о нём. Поэтому остаётся только некое щемящее чувство,  какой-то внутренний Зов, какие-то маленькие проблески  памяти, тоска. Я скучаю по Дому, которого нет и не может быть для меня на этой планете. Земля – мне не Родина.

— Есть ли у группы «Пилот» какие-то давно устоявшиеся традиции?

— Их много. Гастроли – это своеобразный круг дней по типу «украл-выпил-в тюрьму. Романтика». Поэтому традиции появляются довольно быстро, и они имеют разумную подоплёку. К примеру,  за 15 минут до начала концерта мы просим покинуть гримёрку всех, кроме личного боевого состава коллектива. Все друзья, приглашенные, даже организаторы – все за порог. Ибо группе нужно морально собраться, сосредоточиться в тишине, побыть наедине друг с другом перед боем, спокойно решить последние тактические моменты. Так же, после окончания концерта, мы закрываем двери гримёрки на 40 минут для всех, ибо группе нужно отдышаться, высохнуть, умыться, переодеться, собрать вещи, поесть.  И все остальные традиции имеют такой же рабочий момент. Как и традиционные обязательные 50 грамм после последнего в туре, «зелёного» концерта. Даже для непьющих, которых у нас хватает.

— Самый забавный случай, который происходил за все время существования группы?

— То, что одна совершенно случайная вечерняя посиделка с друзьями и портвейном вылилась в 20-летнюю историю одной из самых известных рок-групп в стране – это уже более чем забавно. Вот это я и называю – «юмор тёти кармы».

— Каким вы видите вашего фаната?

— Это человек, который ищет от жизни нечто большее, чем то, что предлагает ему так называемая цивилизация. ищет смысл, ищет Путь, вслушивается в мир. Независимо от своего возраста, социального статуса и уровня разумения. И это хорошо видно на концертах, где в зале вы можете увидеть всю широту человечества, ограниченную, разве что,  русским языком общения. Здесь и дети, начиная от 5-летнего возраста, и пожилые люди, которым порой за 70. Тут губернаторы, генералы и крупнейшие финансисты рядом с водителями грузовиков и дворниками. Здесь все. Их отличает одно – желание жить здравомыслием,  найти ответ на вопрос «а как всё должно было здесь быть на самом деле?».

— Ощущаете ли вы свою популярность в обычной жизни? Важна ли она для вас?

— Я бы не сказал, что она для меня важна. Скорее, наоборот. Я человек очень замкнутый и нелюдимый. Не люблю больших скоплений людей, праздного пустословия.  Психологи сказали бы, что я – интроверт, сильно тяготеющий к социопатии.  Мне с людьми тяжело, ибо они – самые ненадежные и непредсказуемые существа на этой планете. Поэтому я испытываю неподдельную радость, когда встречаю человека, которому можно в чем-то серьезном доверять. Это редкость. И я старательно годами окружал себя такими людьми. Среди них мне спокойно и комфортно. Мы замечательно вместе умеем молчать. Но популярность приносит и ощутимые плюсы порой в быту. К тебе складывается иное отношение, где бы тебя ни узнали – в мед.центре, в магазине, в автосервисе, при остановке тебя сотрудником ГИБДД и т.д. И это, скрывать незачем, приятно, конечно.  Приятно, что люди ценят то, что ты делаешь, и уважают тебя за это. Это прибавляет сил идти дальше.

— Какой самый необычный подарок вы получали от своих фанатов?

Звезду в космосе. У нас есть сертификат, что некая звезда в далеком космосе официально названа именем «группа Пилот». Так что в каком-то смысле я неслыханно богат, ибо являюсь владельцем целой настоящей звезды, это вам не свечной заводик, на минуточку.

— Бывало ли такое, что фанаты вели себя совсем неадекватно на ваших концертах или при виде вас?

— Это бывало, но сейчас это большая редкость. К нам на концерты ходят люди, в основном, более чем адекватные, вам стоит убедиться в этом лично. Публика растёт вместе с группой. И те люди, которые ходили к нам на концерты 15-18 лет назад, теперь приходят уже со своими детьми, а бывает, что и с родителями. Так что на выступлении «Пилота» можно увидеть три поколения семьи сразу – бабушку с дедушкой, папу с мамой и детей. Но 20 лет назад неадеквата вполне хватало с избытком. Сейчас же такие ситуации происходят, в основном, по вполне понятной причине, когда человек может просто растеряться, оказавшись лицом к лицу с тем, кого он видел до сего момента только по телевизору или на плакате в своей комнате. И это по–человечески понятно. А потому я отношусь к этому спокойно, с пониманием. Я и сам растерялся, когда меня знакомили с одним из космонавтов, марки с изображением которого ещё мой отец собирал. Я практически  дар речи потерял от волнения.

— Чем бы вы занялись, если бы ваша музыкальная карьера не сложилась?

— Я закончил мед.училище и собирался поступать в мед.институт, чтобы стать хирургом, в областях «кардио» или «нейро», в зависимости от понимания в процессе учёбы , к чему у меня более расположены навыки. Это была моя мечта когда-то. Позже я стал сильно склоняться в сторону мануальной терапии, рефлексотерапии и массажу. А нынче я пришел к пониманию, что хотел бы всю жизнь работать с детьми. Теперь уже неважно кем, хоть сторожем детского садика. Главное, чтоб всегда были рядом дети. И кто знает… кто знает… может, я ещё похожу с берданкой и бряцая связкой ключей по ночному детскому садику…. коли Бог позволит дожить…

— Самый главный совет, который вы дали бы начинающим музыкантам?

— Иди в музыкальную школу и стань там одним из лучших.

Ксения Нигамаева

 

Версия для печати Версия для печати
Top