• Актуально: До Берлина дошли – и до парада дойдут?

Она утонула: в Екатеринбурге состоялся спектакль «Гроза»

В мае сцена Коляда-Театра стала гостевой площадкой для московской труппы из «СТУДИЯ.project». Режиссер – Никита Бетехтин и художник – Надежда Чехович предложили зрителям взглянуть на «тёмное царство» города Калинова в неожиданной нео-готической эстетике.

Коляда-Театр – место достаточно атмосферное. Определённо, такую домашнюю обстановку вы вряд ли где увидите. Помещение небольшое, вокруг вязаные половики, старинная мебель и какие-то коммунистические плакаты, напоминающие об СССР. Идеально подходит для тех, кто любит уютный и оригинальный интерьер.

Вот звенит второй звонок. Те, кто только стоят у гардероба, начинают торопиться, другие – пришедшие пораньше, постепенно направляются в сторону зала. Проходишь по узкому коридору, с двух сторон обставленному все теми же предметами их 90-ых. Заходишь в зал, вмещающий около ста человек и видишь, что первые ряды стоят практически перед сценой. Людей немного, чуть больше половины максимальной вместимости. «Садитесь поближе, если хотите», – говорит женщина, принимавшая билеты. Черная шторка, отделяющая зал и коридор, закрывается. Оглядываешься вокруг и понимаешь, что декораций, как таковых, нет. На сцене стоят деревянные стулья, по середине – небольшой проектор, слева – фортепиано.

Гаснет свет. В зале абсолютная тишина. Становится немного жутко. Интересно, что будет дальше? Тишина прерывается меланхолично звучащей мелодией. На сцену друг за другом начинают медленно выходить актеры, одетые в длинную черную мантию. Их лица практически полностью закрыты шелковой тканью. Включается проектор, на его темно-желтоватом экране – глаза. Актеры садятся вокруг него своеобразным полукругом, а один из них начинает переключать картинки. Эти странные люди в черных безразмерных костюмах, похожие на обеспокоенных птиц, как будто вершат какой-то ритуал. «Ух, страшновато», – шепотом говорит парень, сидящий рядом. Музыка перестает играть, актеры покидают сцену. Опять темнота.

Свет, горящий на втором этаже сцены, начинает прорываться сквозь мрак – возникает образ Кулигина, роль которого досталась Алексею Доронину. Высокий мужчина в сером костюме и тапочках распевает песню: «Среди долины ровныя, на гладкой высоте…», показывая рукой куда-то в зал, будто на Волгу. Его интеллект удивительным образом сплетается с «пацанскими» замашками, нередко вызывающими смех в зале. В светской беседе с Борисом он сразу дает понять приезжему, что Калинов – город «жестоких нравов».

Начинает звучать радостная музыка. Актеры выбегают на сцену с самодельными удочками (делают вид, что рыбачат) веселятся, кричат, танцуют. И лишь Кабаниха молча наблюдает за происходящим. Ее достаточно современный образ привлекает внимание зрителей. Кабаниха Алисы Ефремовой – женщина еще молодая, видная, в круглых черных очках, с серой повязкой на голове и в длинных кружевных перчатках. С трудом удается именовать эту хрупкую актрису свирепой Марфой Игнатьевной. После плясок герои пьесы вновь возвращаются к прежней жизни. Теплый свет прожектора сменяется на холодный. На сцене появляется Кабаниха, Тихон и Катерина. И именно здесь раскрываются характеры двух последних героев.

Слабовольный и оттого вдвойне трогательный дурачок Тихон, которого сыграл Даниэль Андрущук, как и у Островского беспрекословно подчиняется матери. В сцене прощания с Катериной видно, что он по-своему любит и жалеет ее. Немного неловко, сначала аккуратно, а потом со всей силы прижимает Тихон к себе свою жену. А может, между ними и правда есть любовь? За Катериной, которую сыграла Надежда Ларина, наблюдать интересно: большеглазая, короткие светлые волосы, простое белое платье с серой рваной накидкой и кроткой улыбкой на лице. Иногда она разговаривает будто сама с собой, голос ее то рассеян, то полон страсти и гнева. Время от времени садится за фортепиано, играя одну и ту же мелодию. Создается ощущение, что именно в музыке она находит успокоение. Ее натура не выносит фальши и жизни во лжи. «Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану – мыслей никак не соберу, молиться — не отмолюсь никак. На уме не то совсем, точно мне лукавый в уши шепчет про дела нехорошие», – отчаянно говорит Катерина Варваре, держа ее за руку. И на протяжении всего спектакля, как предвестник смерти преследует Катерину человек в черном обличии. В его руках – красный воздушный шар. Что он означал, каждый зритель решал для себя сам. В этот небольшой мирок вторгается Борис (Василий Молодцев) – спокойный, терпеливый и грезящий о возлюбленной. Сцена встречи его и Катерины поистине завораживает. Она застенчиво выходит к нему в сад, а когда он ее целует, расправляет руки, как птица. Катерина понимает, что совершила грех, поддавшись своим чувствам. Она начинает медленно сползать по стене, свет прожектора вновь сменяется на холодной, звучит грустная музыка.

Конец спектакля. Катерина стоит на втором этаже сцены, произнося всем известный монолог: «Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу — все равно…» Меркнет свет. Она спускается вниз, раздаются крики Тихона, выбегающего из прохода в зале: «Катя, Катя!» На сцене появляется тело, закрытое белой простыней. Сама Катерина (Надежда Ларина) стоит рядом с ним. Слышны чьи-то голоса. Разобрать трудно. Свет полностью потухает.

Ольга Штин

Фото — Мария Кац

Версия для печати Версия для печати
Top