Instagram
 
Вконтакте
• Актуально: Комедия масок без самих масок: Рецензия на спектакль «Смерть Тарелкина»

«Я, русский мужик, убил царя»: Театр «Шарманка» и инклюзивный театр-студия «Ora» поставили новый спектакль

Одна из самых сложных задач для режиссера – сохранить свою идентичность, передавая всю глубину и значимость текста драматурга через призму собственного мироощущения и призму перевоплощения актера. Это универсальность сложна не только при взаимодействии с профессиональными артистами, а и с любителями, не имеющими театрального образования, но умеющими чувствовать театр так, как никто другой. Однако, есть еще более сложный и трудоемкий процесс в работе режиссера – способность взаимодействовать с актером, возможности которого могут быть ограничены. Людей, имеющих такую способность не так много, но один из них – Лариса Абашева.

Все режиссерские работы Ларисы отличаются ее особенным восприятием человеческого мира. Она создает спектакль так, словно препарирует его, разделяя на частицы, а потом сшивает их в единое пестрое полотно. Если б Лариса была художником, в ее стиле соединились бы сразу несколько гениев: Дали, Пикассо, Микеланджело, Ван Гог, Моне, Лотрек… Ее творчество насколько синтетически разношерстно, что иногда невозможно представить себе, как такое многообразие может быть сфокусировано в одной единой личности. Так было со спектаклем «Бородино. Наброски людей», далее – «Шекспир», «Цирк Принтинпрам имени Даниила Хармса» и «Зверь», но последняя работа над пьесой драматурга Олега Богаева – «Я убил царя» – это попытка показать изнаночную сторону настоящего, обрамляя недалекое прошлое элементами современного ток-шоу.

Изначально спектакль «Я убил царя» вырос из эскиза, а окончательный вид он приобрел лишь через год из-за ковидных ограничений. Работа строилась долго, шла медленно, но в том оказалась и благо, ведь именно так представилась возможность прожить и пропустить через себя каждое слово пьесы и каждое замечание режиссера. Премьера спектакля состоится 31 августа в ЦК «Верх-Исетский». Но уже сейчас мы можем узнать, что зрителей ожидает на сцене.

Мы оказываемся зале суда. По центру расположена трибуна, где над секретарем в клетке восседает судья – Имперский Великий Маг, лидер ку-клукс-клана, олицетворяющий кошмар борьбы двух непримиримых сторон: старого и нового, слабых и сильных, высших и низших, а по обе его руки, томящиеся в ожидании, вынужденные смотреть в глаза друг другу, не найдя никакой правды, свидетели. Багровые и синие пятна света подчеркивают зловещую атмосферу ужаса в его повседневной реальности. И вот начинается разбирательство над самым страшным и покрытым пеленою тайн делом – убийство царской семьи. Каждый называет свою версию происходящего, каждого с одной стороны распирает от бахвальства и ненависти, с другой – неимоверный страх перед неизвестностью поглощает и сдерживает, но также он не в силах удержать истинную сущность «раба». Каждого подключают к сложной системе проводов «детектора лжи» и является лишь «подопытным кроликом» безжалостной действительности.

Самый главный вопрос срывается с губ каждого участника этого процесса: «А за что их жалеть?», – все звуки в этой фразе пронизаны гневом и жестокостью, от которой хочется наконец-то освободиться. Все действие спектакля выстроено вертикально по нарастающей. Есть несколько ключевых ролей, служащих своего рода кульминационными штрихами, дабы сюжетная линия отскакивала от каждой мизансцены с новой силой. Это роли в исполнении актеров Нины Шишкиной, Евгения Белезы, естественно, невозможно упустить реалистичную игру Александра Алферьева и Игоря Корделя. На фоне остальных, их герои предстают совершенно открытыми, называя все своими именами, и будь что будет. Корделю с персонажем в принципе повезло – эдакий юродивый репортер-балалаечник, магнетически завораживающий всех своим частушечьим мотивом, в чем, кстати, и раскрывается душа простого русского человека, а в своей эмоциональности Игорь ни капли не уступает Александру Алферьеву.

В какой-то момент яркой вспышкой сквозь всю линию допроса на сцене появляются призраки расстрелянных царевен: невинные, в запачканных кровью белых рубашках среди темной толпы, они напоминают своим убийцам о совершенном «подвиге», но до этого нет никому дела, их не видят. Апогеем становится сцена признания Петра Ермакова (Алексей Шестаков): «Я — Петр Ермаков! Я Царя расстрелял! Я, а не кто-то другой! Я размозжил ему голову с первого выстрела, а потом остальных! (Пауза.). «Говорят»? Да мало ли говорят! Вы их не слушайте! Эти позже примазались, стрелял я вовсе один: «жах-жах-жах»! А те, кто были со мной – от страха обделались, ручошки тряслись».

Шестаков вобрал в себя всю энергию цинизма и ненависти и воплотил ее на сцене, показав насколько безжалостным может быть человек, в какое озлобленное чудовище он превращается. Здесь нет хороших или плохих. Важно то, что режиссеру удалось сохранить принцип человеческой трансформации в зависимости от ситуации, в которой он пребывает.

В финале происходит срыв масок, и еще недавно восседающий на трибуне Имперский Маг снимает свой белоснежный колпак, и зрители узнают в нем беспомощного и слабого царя Николая. Молодому и талантливому Никите Устьянцеву всегда удается внести трепетность в образ своего героя: мимика, тон, голос, паузы – все это получается легко и обаятельно, что просто потрясает. Ангельский взор Устьянцева присущ немногим и место его в этой роли – вопрос дискуссионный, требующий размышлений, но именно в этот момент концентрация любви и нежности в одном человеке, в одном актере перерастает в зрительское восхищение, проклевывающееся сквозь слезы переосмысления истории.

Лариса Абашева всегда увлекает зрителя в уникальный и одновременно странный мир, не похожий на остальные, и в этом ее прелесть. Нам остается наблюдать за тем, как режиссер находит новые способы самовыражения и воплощения идей на сцене.


Ксения Альпинская,

Фото: Александр Осипов

Версия для печати Версия для печати
Top