Instagram
 
Вконтакте
• Актуально: Комедия масок без самих масок: Рецензия на спектакль «Смерть Тарелкина»

Всероссийский фестиваль, сделанный своими руками

Чтобы не было скучно, мы решили устроить презентацию сборника фестиваля «Собака Керуака» на улице, в Митрополичьем саду возле Александро-Невской лавры. Погода была морозная и ветреная — наступление весны обещали на следующий день. Но дата уже была назначена, и в два часа пополудни полтора десятка человек собрались возле ворот лавры, вооружившись термосами. Рядом была могила Достоевского, и охранник рассказал, как одна китайская туристка молилась Достоевскому, стоя на коленях у его надгробия.

Наконец возникла президент фестиваля Мария Леонтьева с пакетом книг, и все ринулись в Митрополичий сад в надежде, что ветер сквозь кирпичную ограду не проберется. Возле скамейки на перекрестке двух дорожек президент Маша произнесла речь, подобающую случаю, а затем все прочитали по одному стихотворению. Читать стихи помогал чай из чаги. Благодаря чаге впервые в истории фестиваля прозвучали стихи Джека Керуака — тезки Собаки Керуаки — а именно, стихотворение «Быть знаменитым некрасиво». Избегая славы, поэты захотели походить по парку, чтобы вконец не замерзнуть, и через некоторое время чтение стихов повторилось на фоне строительного забора. С неба опадал редкий снег. Поскольку ничего интересного так и не происходило, поэты взяли экземпляры сборника «Собака Ке» и отправились искать столовую, чтобы полюбоваться книжкой, не отмораживая рук.

Отличительной чертой сборника финалистов фестиваля стала замена биографической информации об авторах ответом на вопрос «Что самое необычное вы делали в своей жизни?». Ответы разнились от «Принимал роды у коровы. Пел в лесу оленям» до «Придумала этот фестиваль». А также: «Управлял самолетом. Оказалось похоже на управление лошадью» — «Стоял в 1987-м году в очереди к киоску за пепси-колой и фантой» — «Я ничего необычного не делала, у меня очень скучная жизнь». Когда четыре года назад мы собрались провести свой собственный фестиваль поэзии, чтобы сделать все по-своему, мы не думали, что сборник по итогам фестиваля оплатит Министерство культуры — а это происходит уже второй раз подряд.

Морозостойкая Собака Керуака, изображение №2

Название фестивалю придумал Максим Валюх, но, чтобы принять его, оргкомитету пришлось бросить монетку, и вариант «Крышелов» проиграл. Маша назначила меня председателем жюри, потому что у меня было больше всех публикаций, а я предложил ей для пафосности называться президентом. В оргкомитет вошли друзья, оказавшиеся в одном месте в нужное время, и первый фест состоялся в актовом зале Московского вокзала. О том, что на вокзале есть актовый зал, не знают даже охранники вокзала, которые сами спрашивали у нас, как пройти на представление. Дело в том, что зал скрывается на втором этаже за дверью с угрожающей надписью «Вход только по пропускам». На церемонию я взял с собой водяной пистолет мальчика Левы и стрелял из него во всех участников, ведущих и зрителей, которые вели себя плохо. Министерство культуры тогда не знало, что мы существуем, поэтому бюджет фестиваля состоял из суммы, которую бабушка дала Маше на покупку шкафа.

На втором фестивале победила 16-летняя девушка из Беларуси, специально приехавшая на финал. Финал переехал в клуб «Плейс», который находится в промзоне среди заброшенных домов заводчан, зато не берет арендную плату. Поэт Михаил Вэй сделал мини-фильм о том, кто такой Керуак, чтобы нас наконец перестали спрашивать, что такое «Керуака».

Заявки на третий фест мы принимали в форме видеозаписей с чтением стихов. Запомнился пенсионер, читавший стихи на кухне, но в конце ролика неожиданно вынувший из коробки живую собаку. Оргкомитет оценивал заявки, сидя дома у президента Маши. Мы заказали пиццу, и я залил чаем весь Машин диван.

Для участия в четвертом фестивале необходимо было прислать коллаж, имеющий отношение к стихотворению, и сам текст. Часть коллажей вошла в итоговый сборник, поэтому книжка получилась цветной. Гостям мы то раздавали шоколадки с символикой Собаки, то значки, то печеньки (без символики, зато с соком), то — мою «книгу одного стихотворения», в которой содержится только одно стихотворение и рисунок к нему.

На последний фестиваль я опоздал и, пока жюри упорно трудилось, утопая в распечатках стихов, одним глазом глядя на перформансы, а другим — в таблицу оценивания, я поедал пиццу, наслаждаясь выступлениями с балкона клуба. Каждый из шести членов жюри, а также ведущие выбирали по одному претенденту на победу, и, если выбор повторялся, то тот поэт и должен был получить гран-при. Однако, выбор не повторился ни разу. Тогда победителя выбрал я, им оказался Evan Gard, прооравший свои стихи без рифмы и ритма с ветками за плечами, имитировавшими крылья, и в заключении съевшим искусственный глаз, «вырвав» его из своей головы.


Дмитрий Бобылев,

Фото – Диана Катинская

Версия для печати Версия для печати
Top