Instagram
 
Вконтакте
• Актуально: Актеров нужно «приручить»: интервью с Ларисой Абашевой

Литературный трибьют: памяти русского рока

Иду, нет, бегу по Плотинке, заворачиваясь в плотную материю джинсовой куртки. Одна из главных достопримечательностей Екатеринбурга неласкова к местным: вид на Исеть не впечатляет, а обдает колючим ветром. До улицы Восстания — десятки поворотов и километры трамвайных путей, а я еще на проспекте Ленина. «Ведь все идет по плану…» — подсказывает баритон в наушниках. «Ну как сказать, товарищ Летов. Ехать полчаса — минимум, а продержусь я в этом холоде минут десять — максимум!» — мысленно отвечаю ему.

«Над родною, над отчизной бесноватый снег шел». Взгляд устремляется в небо в поисках белых хлопьев, но останавливается на каменных массивах плотины. Образы Лены и Олега из книги Алексея Сальникова «Опосредованно» вырастают из брызг Исети. «Может, литры попробуешь, раз так все получилось? <…> пахнуть не будет». Герои уральского писателя жадно вычитывают строки стишков, дурманя свое сознание. Наркотическое воздействие рифмы, ритма, слога — непонятная и приятная эйфория. Автор создает вселенную, в которой живет еще одна тяжелая зависимость. Но так ли она фантастична и абсурдна?

…я ошибалась. Чарующая гладь реки действует и на меня. Словно проходя обряд таинства, я иду по плотинке. «Ай!» — кольнуло во всем теле. Весь город усыпан иглами шприцов. Весь город выстлан строками песен. Уральский рок — местный феномен поэзии, «подсаживающий» на себя. Почему же столько людей стали зависимы от него, как от тяжелого наркотика?

«УРАЛ МОЛОДОСТЬ УКРАЛ»

По телу разливается голос дуэта лидеров «Наутилуса Помпилиуса». Один — поет текстом, другой — звуком, а вместе — рождают тот самый «кайф». Илья Кормильцев, автор большинства песен группы, писал не просто «стишки». Философские трактаты, умело наложенные на музыку, легко перешли в массовую культуру, охватывая все слои общества: от уличной шпаны до высокопоставленных лиц (поверьте, рок слушал каждый, но признавались — единицы).

Название одного из них — «Прогулки по воде» — не эпатажно, не вызывающе. Что за ним стоит? В центре сюжета — апостол Андрей и некий Спаситель. Религиозный подтекст считывается буквально с первых строк. «И Андрей доставал из воды пескарей, / А Спаситель — погибших людей», — используя антитезу, Кормильцев намекает: кто же такой Спаситель? Пока апостол занимается бытовыми, земными делами — ловлей мелкой рыбешки — Иисус спасает жизни. Противопоставляются два героя и по настроению. В одной строфе автор использует анафору: «И Андрей», «И Спаситель». А затем — разные по характеру глаголы: «закричал» и «ответил». Выделяется и синтаксис: слова Андрея заканчиваются восклицательным знаком («…откроешь секрет!»), а Спасителя — монотонным многоточием («…секрета здесь нет…»). Иисус проповедует апостолу библейские истины, «приглашая» его в круг святых «гулять по воде, гулять по воде». Во втором куплете поэт обращается к другой стороне религии и показывает страхи верующих. Андрей страшится ада: «…на касках блистают рога». У читателя может возникнуть диссонанс: почему ученик ослушался учителя и подвергся своим кошмарам? Но Кормильцев на этом не останавливается и продолжает иронизировать. Интертекстуальная библейская антитеза «Возлюби ближнего своего» прослеживается в описании действий Иисуса: «онемел», «топнул в сердцах», «Ты и верно дурак!». Такое поведение не свойственно Христу. Значит ли это, что Кормильцев высмеивает религию? Вряд ли. Его философский трактат доказывает, что делать добро вовсе необязательно через муки и самопожертвование. Достаточно иметь желание; не просить «открыть секрет», а действовать. Использовав нетипичные образы, понятный сюжет, легкую мелодию, «Наутилус Помпилиус» создала свою одну из самых популярных песен.

Тембр Бутусова с легкой хрипотцой сменяется твердым голосом Самойлова. «Агата Кристи» — еще один феномен уральского рока. Братья Самойловы вводят слушателей в транс иными путями. В отличие от «Наутилуса», в их песнях нет четкого сюжета; в них множество описаний, обращающих взгляд человека в ночное небо, туда, где живут мистика и тайна. В «Сказочной тайге» лирический герой рассказывает, как «Облака в небо спрятались, / Звезды пьяные смотрят вниз». «Ковер-вертолет», окутанный фантазией, волшебством, приглашает в полет легкости и беззаботности: «На ковре-вертолете/ Мимо радуги. / Мы летим, а вы ползете/ Чудаки вы, чудаки». А «Черная луна» повествует о хитрой ночной красавице: «Задумывая черные дела, /На небе ухмыляется луна. /А звезды, будто мириады стрел». Здесь же кроется повторный призыв к полету: «Можешь лететь и не бояться больше ничего». Чем песни «Агаты» отличаются от «попсы», поющей о красивой любви и «полете души»? Они свободны от клише и логики повествования. Используя нетипичные поэтические приемы и поэтику абсурда, Самойловы заставляют переслушивать песни опять и опять, вникая в смысл. А дальше — на сознание действуют аутентичная музыка и чарующий голос фронт-мена. И вот — новый «заложник» музыкально-поэтической зависимости. «На ковре-самолете/ Ветер бьет в глаза/ Нам хотя бы на излете/ Заглянуть за…» — песня обрывается многоточием. Некий секрет (быть может, тот, который пытался узнать апостол Андрей) побуждает слушателя искать его разгадку в других песнях. Он же наводит на мысли о полете: где бы раздобыть волшебный ковер? «Не знал и не узнаю никогда / Зачем ему [зверю; луне] нужна твоя душа», — и снова поэты играют с нами: ну что, что за загадки?

Уральский рок двулик. Авторы подтрунивают над слушателями: заставляют невольно искать глубину религиозного подтекста или многогранные мотивы полета души. На деле «Наутилус» и «Агата» иронизируют. Тексты их песен многослойны. На поверхности — «тяжелый» смысл, требующий тщательного анализа; а ниже — насмешка, призывающая к свободе. Свободе от поиска смыслов и упреков. «Люди, будьте проще! Смотрите в небо, но ищите там не смысл жизни, а звезды. Гуляйте по воде, но не ради святости, а для простых радостей жизни», — вот философия уральских поэтов-музыкантов.

«В ГЛУБИНЕ СИБИРСКИХ РУД»

Пересекаю улицу Омскую. Позади — плотинка, проспект Ленина и улица Свердлова. До точки «Б» осталось минут 10 быстрой ходьбы. Радуюсь своей пунктуальности: все идет точно по плану! «Предугадываю», под какое музыкальное сопровождение пробегу остаток пути. Да, свой плейлист я знаю лучше прогноза погоды (лишь мысль о 10 минутах не пропускала холод сквозь джинсу). Затихает последний аккорд «агатовской» гитары, а я готова слушать звуки «вечно молодого и пьяного» саксофона. Но ино(го)родны(и)й сибирский бас вмешивается в уральскую симфонию. Он вновь убеждает: «Все идет по плану!» Певец явно пытается сказать что-то важное, если второй раз за день врывается в мое сознание.

Егор Летов — одна из самых значимых фигур русского рока, относящаяся к сибирскому рок-клубу. Он стал первым, кого знают не столько по звучности песен, сколько по смыслу и гениальности текстов. Песня, преследующая меня всю дорогу, довольно прозрачна. В ней используется спорадическая рифма: «мед-лед», «подождать-умирать». Не зацикливаясь на благозвучности, поэт делает упор на смысл. Летов не стесняется в формулировках и дерзко высказывает свое отношение к власти. «А наш батюшка Ленин совсем усоп, /Он разложился на плесень…» — поэт использует это сравнение, показывая гниль и мерзость государственного строя. Следующие строки продолжают создавать неприятные образы в голове: «А моей женой накормили толпу, / Мировым кулаком растоптали ей грудь». Наконец, авторская позиция выражается через нецензурную лексику: «А при коммунизме все будет з-сь». Здесь же замечаем иронию, которой Летов активно пользуется. Эпитетом «трогательный» он описывает символику ненавистной советской власти. «Ласково» называет Ленина «дедушкой» и «хорошим вождем», а остальных именует грубым «дерьмо». Далее лирический герой «купил журнал Корея», где «тоже хорошо». Автор акцентирует внимание на том, что власть регулировала в стране все, вплоть до развлечений. Идеи коммунизма навязывались обществу; людям доказывали, что подобная жизнь есть и в других местах. И там люди счастливы. Апогей песни — последний куплет. В исполнении Летова он выделяется на фоне остальных: певец надрывисто выкрикивает строки. Повтор наречия «там» указывает на пропасть между человеком и коммунизмом. Однако весь куплет выстроен словно надежда и обещание: «Он наступит скоро, надо только подождать». Слово «кайф» характеризует идеологию, как иллюзию, выдумку. Похожее состояние человек испытывает после употребления наркотических или психотропных веществ. Крики певца сменяются спокойным: «Все идет по плану». Припев проходит красной нитью сквозь все произведение. Это словно мантра, которую вбивают в сознание советских людей. Всего в четырех словах уместились отсылка к «пятилеткам», насмешка Летова и гипнотический эффект из-за вечного повтора строки. Песня тормошит общество, показывает реалии жизни за четыре куплета, а в конце обрывает повествование: «Все идет по плану…». Поэт объясняет, что перечислять и высмеивать режим можно бесконечно, но если не начать менять его, то «планы» будут создаваться, воплощаться.

Циклично и нескончаемо. И все творчество Егора Летова направлено против этой системы. Оно призывает к свободе, но, в отличие от уральского рока, делает это дерзко и радикально.

Сибирский певец решает, что знает лучше искусственного интеллекта, какую музыку мне следует слушать. Вновь руша мои ожидания, он включает песни своей коллеги-возлюбленной-землячки — Янки Дягилевой. Менее известна, но также талантлива. Песня «По трамвайным рельсам» начинается легко: простой перебор гитары. Затем — приятный голос девушки. Вся композиция исполнена непринужденно, игриво, напоминая сборы друзей у ночного костра. Но сегодня мы немного больше, чем просто слушатели. Текст Янки также без рифмы; стройность создается ритмом. «Трамвайные рельсы», по которым тайком гуляют герои, изображают некий путь к свободе. Но его стремятся преградить «кольцевой дорогой», портретом «Железного Феликса» в заключении и «серыми машинами, увозящими тех…». Мир, в котором живут (даже — выживают) герои, представлен клеткой: «Если нам удастся, мы до ночи не вернемся в клетку». Ради мгновений свободы они готовы «за две секунды зарываться землю». «Ползком», «синие фуражки» невольно ассоциируются с шпионажем, разведчиками. Янка использует подобные образы, чтобы подчеркнуть нехватку «воздуха» для счастливой жизни. Но талантливая исполнительница использует непринужденный гитарный бой и приятный голос, чтобы не превращать свое произведение в депрессивную песню. Надежда есть, и она зависит от того, готов ли ты пачкаться в грязи и ползти в ночи по шпалам.

За две песни мой шаг ускоряется настолько, что я забываю про холод. Серая простыня неба оказывается дырявой: лучи прогрызают ее и вырываются наружу. Один из них тут же соскальзывает на адресную табличку: «улица Восстания». Дошла. Забегаю в кабинет с надписью: «Литературное издательство». Лица за столом явно недовольны. Бросив взгляд на часы, понимаю, что опоздала аж на полчаса. Такое в мои планы не входило…. Краткое, грубое «нет», аргументированное «незрелостью, чрезмерной сложностью формы, нелепыми образами и идеями в стихах». Сжав губы, молча разворачиваюсь и у самой двери слышу кряканье: «Девушка, вам бы произведения классиков… или символистов послушать… да даже футуристов на крайний случай… а не вот эту бессмыслицу… раз уж чтение вы не жалуете». Секундный ступор рассеивается родным басом: «Ведь все идет по плану…». Звезды этого дня сплелись в интересную судьбу. Моя рассеянность — от путаницы с часами до неснятых наушников — и трижды звучащая песня не были случайными.

Литература — субъективная и очень прихотливая вещица. Сегодня им не нравятся мои «стишки», подражающие бунтовщикам девяностых. Завтра они же анализируют и возвышают творчество тех, кого презирали. Русский рок стал ступенью свободы личности. Протест принципам советской власти выражался через провокационные тексты и бунтарскую музыку. Уральский и сибирский рок-клубы стали мощной опорой для дальнейших творческих «против». Разные по форме и содержанию стихи призывали к одному: свободе. Лирика Егора Летова и Янки Дягилевой более эпатажна и экспрессивна. А стихи Ильи Кормильцева и братьев Самойловых богаты неземными и магическими образами. Призывая людей снять оковы, они «подсаживали» людей на свою музыку. В ней живет свобода. В ней живет бунтарский дух. «Все идет (не) по плану». Всего лишь добавив частицу «не», ты проживешь спонтанную, но счастливую жизнь. Свобода кроется там, где рушатся границы дозволенного.


Снежана Воробьева

Версия для печати Версия для печати
Top