Instagram
 
Вконтакте
• Актуально: В Екарту по просьбе родителей школьников и студентов могут вернуть метро

Изображая лангуста: поэтическая прогулка длиной в двое суток

Однажды группа из восьми поэтов отправилась на прогулку длиной в двое суток. Они решили не заходить домой, в гости и в гостиницы, а отдаться на волю городской стихии и всюду читать стихи.

Первым наши стихи услышал страшный человек из цемента и строительной сетки, вмурованный в нишу старинного здания художниками-любителями. Второй – зеркальная рыба в арке, возможно, рождённая творчеством тех же художников. До мест обитания этих персонажей поэты добирались пешком, определив маршрут с помощью хитрых приборов: двух карт (города и банковской) и игрального кубика. Раскрутив пластиковую карту, поэты сразу понимали, куда идти, потому что заранее нарисовали на ней стрелку. А брошенный кубик отсчитывал сантиметры на карте, которые отмеривались линейкой. Первый бросок совершила Маша Леонтьева на Марсовом поле, и так поэты попали к рыбе. Автором второго броска стала Таня Андреева, и это привело поэтов в Юсуповский сад. А затем все направились на крышу лофта на Петроградке, потому что Маша Леонтьева должна была там выступать на поэтическом вечере «Выше!».

Ниже этажом поэты обнаружили обширное пространство со снесёнными перегородками, огромными окнами и некоторой долей стройматериалов, и спонтанно сняли там видеоприглашение на фестиваль «Собака Керуака». При этом Катя Акимова ударяла друг о друга лампы в алюминиевых колпаках, а организатор шествия Ильиниум Туманный не забыл подробно снять трубы и бочки, не заметив только табличку «Посторонним вход воспрещён».

Вечером мы с Ильиниумом отправились в парк на Каменном острове, где вождь лёг спать на лавку перед постаментом без памятника, а я остался сторожить его тело и сочинил грустный стих про машины, мелькавшие за деревьями. Наконец, начал накрапывать дождь, и я, спрятавшись за спинку лавки, стал лаять на Ильниума, отчего тот вскочил, но идти не смог, ибо у него свело ногу.

Микропоэзия

Мы хотели посидеть в чайной, как вдруг на велосипеде приехал руфер Леонид. Он сказал, что знаком с микропоэтами, и хочет, чтобы мы записали видеопослание к ним. Оказалось, что микропоэты пишут только микростихи – пирожки и порошки, а в свободное время пьянствуют, а не проводят его так плодотворно, как мы.

Для этой цели мы с Ильиниумом вышли на улицу и сели на параллельно припаркованные прокатные велосипеды. Вождь уже начал было свою поучительную речь, но тут как раз хлынул единственный за сутки ливень. Я шмыгнул под круглый козырёк таксофона, Леонид – на крыльцо через дорогу, а Ильиниум побежал обратно в чайную. Как раз к тому времени, как вождь завершал свой путь, дождь полностью вылился на его лысину. Когда мы с руфером вернулись в совершенно пустую чайную, то увидели там повсюду развешанные вещи Ильиниума, но не его самого. Бариста сказала, что он пользует сушилку в туалете. Больше выходить в эту ночь на улицу вождь не пожелал, поэтому мы записали поучительное видео прямо в чайной, при сём Ильиниум говорил нечто вроде: «Знаете, ребятки, не тот, кто пишет стихи, называется поэтом…», а я вращал трубками, сделанными из салфеток, у себя над глазами, изображая лангуста.

Утром, едва рассвело, Леонид уехал, а я пошёл прогуляться вдоль гранитной набережной реки Карповки. Неожиданно набережная закончилась заросшими берегами, строительным забором и свалкой, а также свежепостроенной деревянной беседкой. В беседке я славно проспал около часа, пока не пригрохотала разбитая легковушка и из неё не вышел азиат с матрасом под мышкой. Он стоял у беседки минут пять, то ли собираясь незаметно его выкинуть, то ли расстелить и спать. Я догадался, что терпение пришельца вечно, и пошёл вытаскивать вождя из чайной.

Вздремнув в метро, мы потащились по разобранным тротуарам в кино, притом Ильиниум перепутал станцию, и нам пришлось пилить по щебёнкам два километра. С полчаса я пытался вникнуть в приключения Брэда Питта и Ди Каприо, но смысла там не нашёл, и, заклеив ухо жевательной резинкой, стал спать. Нескоро я обнаружил, что прошло уже два часа, а фильм всё не кончается, и, в принципе, ничего там не изменилось, и вышел поесть. Перекусив, я пошёл было искать вождя, но раньше увидел лавочку позади головы Ленина, на которой и поспал четыре часа. Проснувшись, я обнаружил в ботинке под скамейкой записку, что Ильиниум сидит в «Метрополе» напротив и караулит меня сквозь витрину.

Каморка Раскольникова

Погода была прекрасной, и мы побрели на поэтический вечер «Зерно поэзии». Выступив на «Зерне», мы поведали прочим поэтам, как хорошо проводим время, и сразу несколько человек вызвались кинуть кубик, чтобы определить наш дальнейший путь. В частности, маршрут выстраивали Евгений Дьяконов и Павел Страутниекс. А Влад «Феникс» Леонтьев даже составил нам компанию, пока последний троллейбус не увёз его прочь. На пустынной дождливой улице Феникс с полосатым бумажным пакетом на голове был очень похож на египетского фараона.

Добравшись до места, куда указал кубик Дьяконова, мы наткнулись на ещё одну чайную, отчего вождь пришёл в восторг и приготовился просидеть там всю ночь. К счастью, тут опять возник руфер Леонид, да не один, а с тремя универсальными ключами, которые должны были открыть любой чердак в районе Сенной.

Мы облазали много лестниц. Мы нашли чёрные лестницы, заваленные шлакоблоками. Забрались в машинное отделение лифта. Видели дыры в стенах старинных домов с какими-то шахтами. Парадные с лепниной и мозаиками. Но ни к одному чердаку универсальные ключи не подошли. Наконец, в очередном дворе-колодце к нам вышел местный житель и спросил, что мы делаем здесь в три часа ночи.

– Ребят, всё в порядке?

В обмен на ценную информацию, как мы попали в закрытый двор, он обещал показать нам «каморку Раскольникова». Каморка, конечно, оказалась закрытой, но ничем не примечательную лестницу он и вправду нам показал. Она полностью соответствовала описанной в романе, с той лишь разницей, что сам дом был на этаж ниже. Произошло это оттого, что в 70-е годы засыпали цокольный этаж.

Утром я предложил Ильиниуму дойти до Египетского моста, который нам указала рука Паши с непроизносимой фамилией, но вождь отправился спать в метро. Тогда я поехал домой и проспал свою остановку.

Дмитрий Бобылев

Версия для печати Версия для печати
Top